Когда-то, очень давно, Аркадий Стругацкий назвал автора этой книги одним из самых многообещающих молодых фантастов. Но примерно тогда же Владислав Петров ушел из фантастики в историческую романистику и написал с тех пор не одну книгу. "Азбучные истины" - самый русский из его романов и, может быть, вообще самый русский роман из написанных в XXI веке. Три с половиной сотни лет сливаются в нем в единый поток, в витиеватом сюжете причудливо переплетаются судьбы героев, вымышленных и невымышленных, не обязательно русских по крови, но русских по образу мыслей, которые сами не заметили, как срослись с Россией в единое целое. После первой публикации автора мерили по Павичу, а "Азбучные истины" называли генеалогическим романом, что формально верно, поскольку речь идет о цепи поколений одного рода, и автор, как этого рода звено, появляется в последней главе собственной персоной. Но, по сути, это роман о смысле существования нашей страны - трезвый, лишенный квасного патриотизма и в то же время полный любви к Отечеству.
Kogda-to, ochen davno, Arkadij Strugatskij nazval avtora etoj knigi odnim iz samykh mnogoobeschajuschikh molodykh fantastov. No primerno togda zhe Vladislav Petrov ushel iz fantastiki v istoricheskuju romanistiku i napisal s tekh por ne odnu knigu. "Azbuchnye istiny" - samyj russkij iz ego romanov i, mozhet byt, voobsche samyj russkij roman iz napisannykh v XXI veke. Tri s polovinoj sotni let slivajutsja v nem v edinyj potok, v vitievatom sjuzhete prichudlivo perepletajutsja sudby geroev, vymyshlennykh i nevymyshlennykh, ne objazatelno russkikh po krovi, no russkikh po obrazu myslej, kotorye sami ne zametili, kak sroslis s Rossiej v edinoe tseloe. Posle pervoj publikatsii avtora merili po Pavichu, a "Azbuchnye istiny" nazyvali genealogicheskim romanom, chto formalno verno, poskolku rech idet o tsepi pokolenij odnogo roda, i avtor, kak etogo roda zveno, pojavljaetsja v poslednej glave sobstvennoj personoj. No, po suti, eto roman o smysle suschestvovanija nashej strany - trezvyj, lishennyj kvasnogo patriotizma i v to zhe vremja polnyj ljubvi k Otechestvu.
