Когда Николаев бросил жену с новорожденным больным ребенком, ему казалось, что он просто перевернул страницу жизни и начал новую. Как в школьной тетради: на этом листе много помарок, начнем с чистого, там-то все будет аккуратно, правильно - как надо. Ему понадобилось много времени, чтобы понять: из жизни не выдернешь страницы, как из школьной тетради. Подлость стоит очень дорого, и работа над ошибками просто исключена. Это истории о тех, кто совершает ошибки. И, как всегда, о жизни, которая, подобно строго
Kogda Nikolaev brosil zhenu s novorozhdennym bolnym rebenkom, emu kazalos, chto on prosto perevernul stranitsu zhizni i nachal novuju. Kak v shkolnoj tetradi: na etom liste mnogo pomarok, nachnem s chistogo, tam-to vse budet akkuratno, pravilno - kak nado. Emu ponadobilos mnogo vremeni, chtoby ponjat: iz zhizni ne vydernesh stranitsy, kak iz shkolnoj tetradi. Podlost stoit ochen dorogo, i rabota nad oshibkami prosto iskljuchena. Eto istorii o tekh, kto sovershaet oshibki. I, kak vsegda, o zhizni, kotoraja, podobno strogo
