Крупнейшие русские писатели, современники А.Солженицина, встретили его приход в литературу очень тепло, кое-кто даже восторженно. Но со временем отношение к нему резко изменилось. А.Твардовский, не жалевший сил и стараний, чтобы напечатать в "Новом мире" новую вещь никому не известного автора, потом в глаза говорил ему: "У вас нет ничего святого. Если бы зависело только от меня, я запретил бы ваш роман". М.Шолохов, прочитав первую повесть литературного новичка, попросил Твардовского от его имени при случае расцеловать автора, а позднее писал о нём: "Какое это болезненное бесстыдство..." То же самое можно сказать об отношении к нему Л.Леонова, К.Симонова. Прочитав эту книгу, вы поймёте, чем объяснить такую дружную и резкую перемену отношения к Солженицину столь авторитетных писателей, да и многих читателей, конечно."
Krupnejshie russkie pisateli, sovremenniki A.Solzhenitsina, vstretili ego prikhod v literaturu ochen teplo, koe-kto dazhe vostorzhenno. No so vremenem otnoshenie k nemu rezko izmenilos. A.Tvardovskij, ne zhalevshij sil i staranij, chtoby napechatat v "Novom mire" novuju vesch nikomu ne izvestnogo avtora, potom v glaza govoril emu: "U vas net nichego svjatogo. Esli by zaviselo tolko ot menja, ja zapretil by vash roman". M.Sholokhov, prochitav pervuju povest literaturnogo novichka, poprosil Tvardovskogo ot ego imeni pri sluchae rastselovat avtora, a pozdnee pisal o njom: "Kakoe eto boleznennoe besstydstvo..." To zhe samoe mozhno skazat ob otnoshenii k nemu L.Leonova, K.Simonova. Prochitav etu knigu, vy pojmjote, chem objasnit takuju druzhnuju i rezkuju peremenu otnoshenija k Solzhenitsinu stol avtoritetnykh pisatelej, da i mnogikh chitatelej, konechno."
