Писать о сюжете романа-эпопеи - авантюрная затея. Есть эпические шансы не уложиться в ограниченное количество строк. Поэтому опишем "Войну и мир" как физики, а не лирики. Ведь физики лаконичны даже тогда, когда говорят о Вселенной. Итак, Кутузов и Наполеон - это два магнитных полюса. Пусть отдельные силовые линии в пространстве между ними будут действующими лицами романа. Таких насчитывается 569. В это число входят все классы общества, все возрасты и характеры; автор анализирует их жесты, мимику и даже мысли. А общее магнитное поле условимся считать народом, или, в зависимости от проявления его в романе, толпой.
Вся эта чудесная физика взаимодействует и живет в объеме одной книги, но всегда дарит новые подробности наблюдателю, как если бы он пристально вглядывался в вещи и видел за молекулами атомы, а за ними - элементарные частицы. И затем бы укладывал увиденное в общую картину мира и словно бы чувствовал странный магнетизм - но уже не приборами, а самой душой.
Pisat o sjuzhete romana-epopei - avantjurnaja zateja. Est epicheskie shansy ne ulozhitsja v ogranichennoe kolichestvo strok. Poetomu opishem "Vojnu i mir" kak fiziki, a ne liriki. Ved fiziki lakonichny dazhe togda, kogda govorjat o Vselennoj. Itak, Kutuzov i Napoleon - eto dva magnitnykh poljusa. Pust otdelnye silovye linii v prostranstve mezhdu nimi budut dejstvujuschimi litsami romana. Takikh naschityvaetsja 569. V eto chislo vkhodjat vse klassy obschestva, vse vozrasty i kharaktery; avtor analiziruet ikh zhesty, mimiku i dazhe mysli. A obschee magnitnoe pole uslovimsja schitat narodom, ili, v zavisimosti ot projavlenija ego v romane, tolpoj.
Vsja eta chudesnaja fizika vzaimodejstvuet i zhivet v obeme odnoj knigi, no vsegda darit novye podrobnosti nabljudatelju, kak esli by on pristalno vgljadyvalsja v veschi i videl za molekulami atomy, a za nimi - elementarnye chastitsy. I zatem by ukladyval uvidennoe v obschuju kartinu mira i slovno by chuvstvoval strannyj magnetizm - no uzhe ne priborami, a samoj dushoj.
