В один прекрасный весенний день Тинтин, который гостит у капитана Хаддока, получает письмо от Бьянки Кастафьоре. Оперная дива пишет, что устала от суеты и решила немого отдохнуть... И не где-нибудь, а в Муленсаре! Хаддок в ужасе: он готов бежать из собственного дома, лишь бы не встречаться с "этим ходячим циклоном". Но тут вмешивается его величество случай, и капитан оказывается на две недели прикованным к инвалидному креслу. Скрепя сердце он вынужден терпеть громогласную гостью, её свиту и вездесущих журналистов, которые шныряют по замку в поисках дешёвых сенсаций. И сенсации не заставляют себя долго ждать: сначала в прессе появляется материал о помолвке "миланского соловья" и "отставного адмирала Хаддока", а потом в доме происходит кража - пропадает бесценный изумруд, подаренный Кастафьоре махараджей Гопала...
Двадцать первый том "Приключений Тинтина" начал публиковаться в журнале "Тинтин" в июле 1961-го и закончил в сентябре 1962-го; альбомная версия вышла в 1963-м. Впервые у Эрже история практически не выходит за территорию Муленсара и окрестностей, сменив неизменную для предыдущих 20 альбомов приключенческую фабулу на традиционный для классического детектива сюжет "преступления в замкнутом пространстве". Тинтиноведы единодушны: помимо прочего, это свидетельствует о серьёзной физической и психологической усталости автора (что в одном из интервью подтверждает и сам Эрже) и его желании "покоя и тишины", главным носителем которого в книге становится капитан Хаддок. Но, как известно, если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе - что и произошло с несчастным капитаном, вместо вожделенных "тишины и покоя" получившим - буквально с доставкой на дом! - "ходячий циклон" в виде Бьянки Кастафьоре со свитой, состоящей из костюмерши, аккомпаниатора и... попугая!
Однако, если копнуть чуть глубже, жанр "Драгоценностей..." правильнее определить иначе: будучи детективом по форме, по сути это комедия тотального взаимоНЕпонимания. Или не комедия даже, а фарс! В работе над переводом мне всё время вспоминалось название давнего альбома группы "Наутилус Помпилиус": "Ни кому ни кабельность". И правда, уровень "ни кому ни кабельности" в этом альбоме зашкаливает: здесь никто не понимает никого. Точнее, все понимают не то (или не совсем то), что происходит на самом деле... Как сказал один из исследователей, "в этом альбоме всё, что истинно, - неявно, а всё, что явно, - не истинно". Эрже нашпиговал сюжет ложными следами, которые подхватывает не только Тинтин, в который раз взявший на себя функции Шерлока Холмса, но и читатель. Хотя, как и положено любому уважающему себя автору детективов, Эрже буквально сразу даёт внимательному читателю ключевую подсказку. Впрочем, об этом смотри ниже, чтобы не начинать со спойлеров!
Не последнюю роль в выборе сюжета сыграло и характерное для Эрже внимание к событиям в мире: в 1960 году глянцевая пресса вовсю смаковала подробности кражи драгоценностей Софи Лорен и атаки папарацци на частную жизнь Марии Каллас.
Остаётся добавить, что, несмотря на восторженный приём критиков и интеллектуалов всех мастей (философов, историков, лингвистов, комиксоведов, психологов, психотерапевтов...), считающих "Драгоценности Кастафьоре" абсолютным и непререкаемым шедевром, широкая публика восприняла альбом с меньшим энтузиазмом: сказалось отсутствие привычной (прежде всего для юных читателей) авантюрной составляющей, с которой у большинства ассоциировалась серия. Действительно, это самый необычный, самый сложный по структуре и тексту, самый, если хотите, "взрослый" том "Приключений Тинтина", требующий многих прочтений, чтобы оценить его во всей полноте.
Перевод: Хачатуров Михаил
V odin prekrasnyj vesennij den Tintin, kotoryj gostit u kapitana Khaddoka, poluchaet pismo ot Bjanki Kastafore. Opernaja diva pishet, chto ustala ot suety i reshila nemogo otdokhnut... I ne gde-nibud, a v Mulensare! Khaddok v uzhase: on gotov bezhat iz sobstvennogo doma, lish by ne vstrechatsja s "etim khodjachim tsiklonom". No tut vmeshivaetsja ego velichestvo sluchaj, i kapitan okazyvaetsja na dve nedeli prikovannym k invalidnomu kreslu. Skrepja serdtse on vynuzhden terpet gromoglasnuju gostju, ejo svitu i vezdesuschikh zhurnalistov, kotorye shnyrjajut po zamku v poiskakh deshjovykh sensatsij. I sensatsii ne zastavljajut sebja dolgo zhdat: snachala v presse pojavljaetsja material o pomolvke "milanskogo solovja" i "otstavnogo admirala Khaddoka", a potom v dome proiskhodit krazha - propadaet bestsennyj izumrud, podarennyj Kastafore makharadzhej Gopala...
Dvadtsat pervyj tom "Prikljuchenij Tintina" nachal publikovatsja v zhurnale "Tintin" v ijule 1961-go i zakonchil v sentjabre 1962-go; albomnaja versija vyshla v 1963-m. Vpervye u Erzhe istorija prakticheski ne vykhodit za territoriju Mulensara i okrestnostej, smeniv neizmennuju dlja predyduschikh 20 albomov prikljuchencheskuju fabulu na traditsionnyj dlja klassicheskogo detektiva sjuzhet "prestuplenija v zamknutom prostranstve". Tintinovedy edinodushny: pomimo prochego, eto svidetelstvuet o serjoznoj fizicheskoj i psikhologicheskoj ustalosti avtora (chto v odnom iz intervju podtverzhdaet i sam Erzhe) i ego zhelanii "pokoja i tishiny", glavnym nositelem kotorogo v knige stanovitsja kapitan Khaddok. No, kak izvestno, esli gora ne idjot k Magometu, to Magomet idjot k gore - chto i proizoshlo s neschastnym kapitanom, vmesto vozhdelennykh "tishiny i pokoja" poluchivshim - bukvalno s dostavkoj na dom! - "khodjachij tsiklon" v vide Bjanki Kastafore so svitoj, sostojaschej iz kostjumershi, akkompaniatora i... popugaja!
Odnako, esli kopnut chut glubzhe, zhanr "Dragotsennostej..." pravilnee opredelit inache: buduchi detektivom po forme, po suti eto komedija totalnogo vzaimoNEponimanija. Ili ne komedija dazhe, a fars! V rabote nad perevodom mne vsjo vremja vspominalos nazvanie davnego alboma gruppy "Nautilus Pompilius": "Ni komu ni kabelnost". I pravda, uroven "ni komu ni kabelnosti" v etom albome zashkalivaet: zdes nikto ne ponimaet nikogo. Tochnee, vse ponimajut ne to (ili ne sovsem to), chto proiskhodit na samom dele... Kak skazal odin iz issledovatelej, "v etom albome vsjo, chto istinno, - nejavno, a vsjo, chto javno, - ne istinno". Erzhe nashpigoval sjuzhet lozhnymi sledami, kotorye podkhvatyvaet ne tolko Tintin, v kotoryj raz vzjavshij na sebja funktsii Sherloka Kholmsa, no i chitatel. Khotja, kak i polozheno ljubomu uvazhajuschemu sebja avtoru detektivov, Erzhe bukvalno srazu dajot vnimatelnomu chitatelju kljuchevuju podskazku. Vprochem, ob etom smotri nizhe, chtoby ne nachinat so spojlerov!
Ne poslednjuju rol v vybore sjuzheta sygralo i kharakternoe dlja Erzhe vnimanie k sobytijam v mire: v 1960 godu gljantsevaja pressa vovsju smakovala podrobnosti krazhi dragotsennostej Sofi Loren i ataki paparatstsi na chastnuju zhizn Marii Kallas.
Ostajotsja dobavit, chto, nesmotrja na vostorzhennyj prijom kritikov i intellektualov vsekh mastej (filosofov, istorikov, lingvistov, komiksovedov, psikhologov, psikhoterapevtov...), schitajuschikh "Dragotsennosti Kastafore" absoljutnym i neprerekaemym shedevrom, shirokaja publika vosprinjala albom s menshim entuziazmom: skazalos otsutstvie privychnoj (prezhde vsego dlja junykh chitatelej) avantjurnoj sostavljajuschej, s kotoroj u bolshinstva assotsiirovalas serija. Dejstvitelno, eto samyj neobychnyj, samyj slozhnyj po strukture i tekstu, samyj, esli khotite, "vzroslyj" tom "Prikljuchenij Tintina", trebujuschij mnogikh prochtenij, chtoby otsenit ego vo vsej polnote.
Perevod: Khachaturov Mikhail
