Во втором томе речь идёт о самом славном, быть может, десятилетии в истории России - 1815-1825 годах. Это десятилетие полного мира. Для России все войны закончены. Европа признаёт авторитет страны, освободившей её от власти Наполеона. Императора Александра именуют "Агамемноном Европы", сравнивая его с вождём ахейских царей в предании о Троянской войне. Александр устанавливает конституционную монархию и династию Бурбонов во Франции, собирает под своим скипетром конституционную Польшу. Он готовит и общероссийскую конституцию, и освобождение крепостных крестьян. Священное Писание переводится на более чем четыре десятка языков Империи, в том числе и на современный русский, и распространяется в сотнях тысяч экземпляров. Российское общество, казалось бы, находится на небывалом подъёме. Но блистательное царствование завершается странно и нелепо. Почему?
Vo vtorom tome rech idjot o samom slavnom, byt mozhet, desjatiletii v istorii Rossii - 1815-1825 godakh. Eto desjatiletie polnogo mira. Dlja Rossii vse vojny zakoncheny. Evropa priznajot avtoritet strany, osvobodivshej ejo ot vlasti Napoleona. Imperatora Aleksandra imenujut "Agamemnonom Evropy", sravnivaja ego s vozhdjom akhejskikh tsarej v predanii o Trojanskoj vojne. Aleksandr ustanavlivaet konstitutsionnuju monarkhiju i dinastiju Burbonov vo Frantsii, sobiraet pod svoim skipetrom konstitutsionnuju Polshu. On gotovit i obscherossijskuju konstitutsiju, i osvobozhdenie krepostnykh krestjan. Svjaschennoe Pisanie perevoditsja na bolee chem chetyre desjatka jazykov Imperii, v tom chisle i na sovremennyj russkij, i rasprostranjaetsja v sotnjakh tysjach ekzempljarov. Rossijskoe obschestvo, kazalos by, nakhoditsja na nebyvalom podjome. No blistatelnoe tsarstvovanie zavershaetsja stranno i nelepo. Pochemu?
