Преобразования Петра Великого и превращение России в военную империю (1689 - 1725 г.г.)
Книги этой серии обильно проиллюстрированы, содержат множество рисунков, портретов, карт и фотографий.
Тридцатилетие, в течение которого царь Петр Алексеевич проводил свои преобразования, повлияло на ход всей мировой истории. Обстоятельства его личной жизни, умственное устройство, пристрастия и фобии стали частью национальной матрицы и сегодня воспринимаются миром как нечто исконно российское. И если русская литература "вышла из гоголевской шинели", то Российское государство до сих пор донашивает петровские ботфорты.
Эта книга про то, как русские учились не следовать за историей, а творить ее, как что-то у них получилось, а что-то нет. И почему.
Том 5
This book is in Russian language. The fifth book of the series on Russian history.
The Reforms of Peter the Great and the Transformation of Russia into a Military Empire (1689-1725)
The books in this series are richly illustrated and contain numerous drawings, portraits, maps, and photographs.
The thirty-year period during which Tsar Peter Alekseyevich implemented his reforms had an impact on the course of world history. The circumstances of his personal life, his intellectual makeup, preferences, and phobias became part of the national character and are still perceived by the world today as distinctly Russian. And if Russian literature "emerged from Gogol's overcoat," the Russian state continues to wear Peter's boots.
This book tells the story of how the Russians learned not just to follow history, but to create it-what they succeeded in, what they did not, and why.
Volume 5
Preobrazovanija Petra Velikogo i prevraschenie Rossii v voennuju imperiju (1689 - 1725 g.g.)
Knigi etoj serii obilno proilljustrirovany, soderzhat mnozhestvo risunkov, portretov, kart i fotografij.
Tridtsatiletie, v techenie kotorogo tsar Petr Alekseevich provodil svoi preobrazovanija, povlijalo na khod vsej mirovoj istorii. Obstojatelstva ego lichnoj zhizni, umstvennoe ustrojstvo, pristrastija i fobii stali chastju natsionalnoj matritsy i segodnja vosprinimajutsja mirom kak nechto iskonno rossijskoe. I esli russkaja literatura "vyshla iz gogolevskoj shineli", to Rossijskoe gosudarstvo do sikh por donashivaet petrovskie botforty.
Eta kniga pro to, kak russkie uchilis ne sledovat za istoriej, a tvorit ee, kak chto-to u nikh poluchilos, a chto-to net. I pochemu.
Tom 5
