"Жизнь - это то, чего никогда не будет при фашизме". Пианист Кушнир
издатель, писатель, журналист Дмитрий Волчек:
"Здравствуйте! Меня зовут Павел Кушнир. Я по профессии, не побоюсь этого слова, пианист и работаю солистом филармонии в городе Курске. Мне хочется попробовать свои силы в художественном переводе с английского языка на русский. Больше всего меня сейчас интересует творчество Кэти Акер и Раймонда Федермана".
Такое письмо я получил несколько лет назад. Получил и не ответил. И вспомнил о нем только сейчас, когда пришло известие о том, что Павел погиб в российской тюрьме.
Сегодня весь день читал его единственную изданную книгу, - роман "Русская нарезка". Изданную в Дюссельдорфе и прошедшую незамеченной. "Нарезка" - это cut-up Берроуза, которого Павел в романе сравнивает с Моцартом.
Начинается роман с оммажа Пьеру Гийота - "Эдем. Эдем. Эдем", только дело происходит не в Алжире, а во время советского наступления в Восточной Пруссии. Как и Гийота, Кушнир взрывает синтаксис, перекручивает слова: неописуемые зверства уничтожают и русский язык, отменяя любые правила.
Павел был идеальным читателем "Митиного журнала": видно, что он знал не только Акер, Гийота и Берроуза, но и Ильянена, Улитина, Харитонова.
Я всю жизнь мечтал получить такую рукопись, сделанную из всего того, что мне дорого в литературе, и, надо думать, Павел намеревался мне ее прислать. Но я не ответил на его письмо о переводах, и он решил не приставать.
Все пишут о том, что он был гениальным музыкантом, но он был и замечательным писателем.
Значительная часть романа - это его дневник, идущий вспять, как бы убегающий от шокировавших автора событий 2014 года, которые он сравнивает с пришествием гигантской свиньи:
"Мёртвое вытянутое прочное в редких крючковатых волосках
бледное длинное большое, огромное рыло безглазой свиньи
вплыло в оконце, вздрагивая, доворачиваясь, выставилось, и
тихо, уверенно, хищно хрюкнуло".
Павел Кушнир опознал эту свинью, проклял ее, и она его растерзала.
_______________________________________
Роман мученически погибшего в российской тюрьме талантливого музыканта и писателя Павла Кушнира впервые вышел в свет на платформе LULU еще в 2014 году. Но его не заметил читатель, так как произведение не получило никакой публичной поддержки. Павел Кушнир умер в безвестности и одиночестве.
Новое издание "Русская нарезка" было подготовлено к печати в Германии в августе 2024 в немыслимые сроки, за 48 часов. Над ней бессонно трудилась выпускающая команда, принявшая гибель автора как свою личную трагедию.
Да, тело писателя покинуло этот мир, но его дух, его мысли и надежды, его талант и неповторимость теперь откроются каждому, кто прочтет эту книгу.
"Zhizn - eto to, chego nikogda ne budet pri fashizme". Pianist Kushnir
izdatel, pisatel, zhurnalist Dmitrij Volchek:
"Zdravstvujte! Menja zovut Pavel Kushnir. Ja po professii, ne pobojus etogo slova, pianist i rabotaju solistom filarmonii v gorode Kurske. Mne khochetsja poprobovat svoi sily v khudozhestvennom perevode s anglijskogo jazyka na russkij. Bolshe vsego menja sejchas interesuet tvorchestvo Keti Aker i Rajmonda Federmana".
Takoe pismo ja poluchil neskolko let nazad. Poluchil i ne otvetil. I vspomnil o nem tolko sejchas, kogda prishlo izvestie o tom, chto Pavel pogib v rossijskoj tjurme.
Segodnja ves den chital ego edinstvennuju izdannuju knigu, - roman "Russkaja narezka". Izdannuju v Djusseldorfe i proshedshuju nezamechennoj. "Narezka" - eto cut-up Berrouza, kotorogo Pavel v romane sravnivaet s Motsartom.
Nachinaetsja roman s ommazha Peru Gijota - "Edem. Edem. Edem", tolko delo proiskhodit ne v Alzhire, a vo vremja sovetskogo nastuplenija v Vostochnoj Prussii. Kak i Gijota, Kushnir vzryvaet sintaksis, perekruchivaet slova: neopisuemye zverstva unichtozhajut i russkij jazyk, otmenjaja ljubye pravila.
Pavel byl idealnym chitatelem "Mitinogo zhurnala": vidno, chto on znal ne tolko Aker, Gijota i Berrouza, no i Iljanena, Ulitina, Kharitonova.
Ja vsju zhizn mechtal poluchit takuju rukopis, sdelannuju iz vsego togo, chto mne dorogo v literature, i, nado dumat, Pavel namerevalsja mne ee prislat. No ja ne otvetil na ego pismo o perevodakh, i on reshil ne pristavat.
Vse pishut o tom, chto on byl genialnym muzykantom, no on byl i zamechatelnym pisatelem.
Znachitelnaja chast romana - eto ego dnevnik, iduschij vspjat, kak by ubegajuschij ot shokirovavshikh avtora sobytij 2014 goda, kotorye on sravnivaet s prishestviem gigantskoj svini:
"Mjortvoe vytjanutoe prochnoe v redkikh krjuchkovatykh voloskakh
blednoe dlinnoe bolshoe, ogromnoe rylo bezglazoj svini
vplylo v okontse, vzdragivaja, dovorachivajas, vystavilos, i
tikho, uverenno, khischno khrjuknulo".
Pavel Kushnir opoznal etu svinju, prokljal ee, i ona ego rasterzala.
_______________________________________
Roman muchenicheski pogibshego v rossijskoj tjurme talantlivogo muzykanta i pisatelja Pavla Kushnira vpervye vyshel v svet na platforme LULU esche v 2014 godu. No ego ne zametil chitatel, tak kak proizvedenie ne poluchilo nikakoj publichnoj podderzhki. Pavel Kushnir umer v bezvestnosti i odinochestve.
Novoe izdanie "Russkaja narezka" bylo podgotovleno k pechati v Germanii v avguste 2024 v nemyslimye sroki, za 48 chasov. Nad nej bessonno trudilas vypuskajuschaja komanda, prinjavshaja gibel avtora kak svoju lichnuju tragediju.
Da, telo pisatelja pokinulo etot mir, no ego dukh, ego mysli i nadezhdy, ego talant i nepovtorimost teper otkrojutsja kazhdomu, kto prochtet etu knigu.
